«Блокадный дневник девочки до сих пор волнует людей, обжёг и моё сердце» — написал Илья Миксон в предисловии к повести о Тане. Чтобы собрать материал, писатель искал родственников, делал запросы в архивы, общался с выжившими очевидцами блокадных событий: «Я держал в руках вещи, что хранили касание рук девочки, сидел за партой в классе, где она училась, смог бы с закрытыми глазами обойти её прежнее жильё и назвать все предметы».